Он вышел из дома и остановился, моргая от яркого солнечного света. Потом поднял руку и, согнув палец, подозвал к себе одного из подчиненных.
– Ну как, Абрантес, все упаковано?
Молодой человек кивнул.
– Мы готовы.
– Отлично, Витор, – одобрительно произнес Линден и посмотрел на часы. – Все, едем. Нам еще нужно успеть на самолет. – Он показал свои коричневато-желтые от табака зубы в быстрой, полностью лишенной юмора улыбке. – Центр составил для новой миссии очень напряженное расписание, но все равно будет здорово выбраться из этих гор, из этой поганой пустыни и возвратиться в Европу.
Городской департамент полиции Санта-Фе располагался на Камино-Энтрада в западной части города – неподалеку от окружной тюрьмы графства и по соседству со зданием городского суда. Через полчаса после того, как он вошел в здание, Джон Смит попал в кабинет дежурного полицейского начальника. На двух свежевыкрашенных белой краской стенах висело несколько фотографий, запечатлевших симпатичную жену хозяина кабинета и трех его маленьких детей. Третью стену украшала большая акварель, изображающая одно из близлежащих пуэбло. На столе, рядом с компьютерным монитором, аккуратной стопкой лежали папки с делами – все в конвертах из крафт-бумаги. Звуковой фон составляли почти непрерывные звонки телефонов, гул голосов и ожесточенное стуканье по клавиатуре, доносившиеся из-за открытой двери в соседнюю комнату, где располагались подчиненные.
Лейтенант Карл Сарата внимательно изучил армейское удостоверение личности Смита, а потом хмуро уставился на посетителя.
– Теперь, полковник, может быть, вы скажете мне, что конкретно вам от меня нужно?
Смит держался и разговаривал непринужденно. К Сарате его привел обливавшийся потом дежурный сержант, которого почему-то очень встревожили вопросы нежданного посетителя.
– Мне нужна всего лишь кое-какая информация, лейтенант, – спокойно ответил он. – Несколько фактов о столкновении с применением оружия, случившемся на Пласа минувшей ночью.
Продолговатое костистое лицо Сараты чуть заметно побелело.
– О каком столкновении вы говорите? – тщательно выговаривая слова, спросил он. Его темные карие глаза настороженно рассматривали посетителя.
Смит наклонил голову.
– Знаете, – сказал он, немного помолчав, – я был немало удивлен тем, что печать не разразилась массой статей, полных предположений по поводу перестрелки, случившейся в самом центре города. Потом я решил, что, возможно, кто-то надавил на местные газеты, телевидение и радиостанции, чтобы те пока что подержали свое варево под крышкой – до окончания расследования. Полагаю, что после трагедии в Теллеровском институте такой поступок был бы естественным. Но я был бы очень удивлен, если бы узнал, что у вас, в департаменте полиции Санта-Фе, играют в ту же самую игру.
Полицейский еще несколько секунд рассматривал его, а потом пожал плечами.
– Если бы даже приказ запереть рты на замок и поступил… Все равно, полковник Смит, будь я проклят, если знаю, почему я должен ради вас нарушать правила.
– Может быть, потому, что эти правила ко мне не относятся, лейтенант Сарата? – вопросительным тоном заметил Джон. Он протянул полицейскому пачку бумаг, которыми его снабдил Фред Клейн. – В этих приказах сказано, что я должен выявлять любые детали, касающиеся расследования событий в Теллеровском институте, и докладывать о них. Любые детали. И если вы посмотрите на последнюю страницу, то увидите подпись председателя Объединенного комитета начальников штабов. Как по-вашему, имеет смысл встревать в разборки между Пентагоном и ФБР, тем более что мы, по логике вещей, во всей этой неразберихе должны действовать на одной стороне?
Сарата пролистал поданные ему бумаги. Взгляд его темных глаз делался все мрачнее и мрачнее. Наконец он, недовольно фыркнув, отодвинул от себя бумаги, возвращая их хозяину.
– Бывают такие случаи, полковник, когда мне чертовски хотелось бы, чтобы федеральное правительство держало свои большущие загребущие лапы подальше от территории моей юрисдикции.
Смит кивнул, изображая сочувствие.
– В округе Колумбия найдется немало людей, обладающих любезностью и тактом пятисотфунтовой гориллы и здравым смыслом вашего среднего – двухлетнего малыша.
Сарата вдруг усмехнулся.
– Сильно сказано, полковник. Может быть, вам было бы лучше тоже держать рот закрытым и не касаться мальчиков и девочек из бюрократического сословия. Я слышал, что они не очень-то любят солдат, которые выделяются из общего строя.
– Я в первую очередь ученый-медик, а лишь потом – армейский офицер, – возразил Смит и пожал плечами. – Очень сомневаюсь, чтобы моя фамилия в обозримом будущем появилась в списке представлений к генеральскому званию.
– Угу, – скептически хмыкнул полицейский лейтенант. – Именно поэтому вы и ходите тут с личными распоряжениями, подписанными самой важной военной шишкой. – Он развел руками. – К сожалению, мне действительно почти нечего вам сказать. Да, этой ночью на Пласа действительно была какая-то перестрелка. Один парень погиб, возможно, были и раненые. Мы занимались поиском следов крови, но тут моих криминалистов отозвали.
– Вашу команду отозвали? – перешел в наступление Смит.
– Да, – уверенно подтвердил Сарата. – Явилось ФБР и отобрало у нас дело. Сказали, что это вопрос национальной безопасности и потому относится к их компетенции.
– Когда это случилось? – спросил Джон.
– Где-то через час после того, как мы приехали на место, – ответил полицейский. – Но они не просто дали нам под зад ногой, они также конфисковали все валявшиеся там гильзы, все наши протоколы и все фотографии места преступления. Они даже изъяли записи переговоров диспетчеров и бригады, выехавшей на труп!