Смит сразу заметил, что неизвестный ему хозяин жилища все же позаботился о том, чтобы истребить сорняки и ежевику, отчего вокруг здания образовался круг открытого пространства. Следом за Питером он по-пластунски прополз по низкой траве, спеша укрыться за автомобилями.
– И куда теперь? – пробормотал он.
Питер кивнул на большое окно, выходившее как раз на эту сторону, поблизости от двери.
– Полагаю, что туда, – шепотом ответил он. – Мне показалось, что я разглядел за этими занавесками какое-то движение. В любом случае взглянуть стоит. – Он посмотрел на Смита. – Прикроете меня, Джон, ладно?
Смит вытащил из кобуры «зиг-зауэр».
– Как только скажете.
Его напарник кивнул, быстро пересек ползком участок, испещренный пятнами масла – следами, оставленными стоявшими здесь автомобилями, – и скрылся в высоких кустах, разросшихся вплотную к стене дома. Смит мог проследить его путь лишь благодаря очкам ночного видения. Любому наблюдателю, глядящему невооруженным глазом, Питер показался бы всего лишь движущейся тенью – тенью, которая мелькнула и слилась с темнотой.
Англичанин поднялся на колени и с величайшей осторожностью заглянул в окно. Очевидно, удовлетворенный увиденным, он снова лег ничком и подал Джону знак, предлагая присоединиться к нему.
Смит со всей возможной скоростью пополз к нему, ощущая себя совершенно незащищенным. Добравшись до нетронутой полосы сорняков, он вытянулся плашмя и некоторое время лежал, тяжело дыша.
Питер наклонился к нему и чуть слышно прошептал на ухо:
– Пирсон там.
Смит широко улыбнулся.
– Очень рад. Было бы обидно впустую обдирать колени.
Он перекатился на бок и вынул из одного из застегнутых на «липучку» карманов переносной лазерный прибор для подслушивания. Надев наушники, он щелкнул выключателем, включив маломощный инфракрасный лазер, и аккуратно направил устройство на окно над собой.
При условии, что ему удастся держать прибор достаточно твердо, лазерный луч отразится от стекла и передаст в приемник все колебания, вызванные происходящим в помещении разговором. А электронная начинка обладала способностью преобразовать колебания снова в членораздельные звуки, которые и транслировались в наушники.
Смит даже удивился, когда оказалось, что система работает.
– Черт возьми, Кит, – услышал он сердитое рычанье. Говорил мужчина. – Вы не можете сейчас выйти из операции. Мы должны продолжать ее, нравится вам это или нет. Других вариантов просто не существует. Или мы уничтожим Движение Лазаря, или оно уничтожит нас!
Мужчина, называвший себя Лазарем, спокойно сидел за массивным, потемневшим от времени тиковым письменным столом в своем личном кабинете. В комнате было тихо, прохладно и полутемно. Чуть слышно жужжала система кондиционирования, поставлявшая сюда воздух, полностью очищенный от всего связанного с миром, находившимся за пределами этого кабинета.
Значительную часть просторного стола занимал огромный компьютерный дисплей. Нажимая пальцем на мягко пощелкивавшие клавиши, Лазарь быстро менял на экране изображения, поступавшие с телекамер, расположенных в разных местах земного шара. Одна, очевидно установленная на самолете, показывала извилистое русло реки, протекавшей в двух-трех тысячах футов ниже места расположения камеры. В поле зрения появлялись и исчезали из него деревни, дороги, мосты и перелески. Другая камера показывала темную улицу, уставленную «раздетыми» и искореженными автомобилями. Вдоль улицы громоздились серые бетонные дома, окна и двери которых были тщательно забраны толстыми стальными решетками.
Под картинками на дисплее были изображены три циферблата, показывавшие местное время, время в Париже и время на восточном побережье Соединенных Штатов. Рядом с компьютером стоял ящик защищенной спутниковой телефонной системы. Два мигающих зеленых огня сообщали о наличии связи с обеими специальными группами, ведущими в настоящий момент работу.
Лазарь улыбнулся, наслаждаясь пьянящим чувством осознания того, что сложнейший, потребовавший многолетней скрупулезной подготовки план осуществляется в точном соответствии с графиком. Одна команда приступила к проведению последнего из необходимых полевых экспериментов – испытанию замечательного очистительного инструмента, при помощи которого удастся осуществить оздоровление планеты. Другая начала серию действий, которые в результате втянут ЦРУ, ФБР и британскую «Сикрет Интеллидженс Сервис» в самоубийственный хаос противостояния.
«Скоро, – холодно думал он, – очень скоро. Как только солнце поднимется еще немного, испуганный мир увидит, что его худшие опасения насчет Соединенных Штатов подтверждаются. Союзы начнут распадаться. Старые раны вновь откроются. Скрываемое на протяжении многих лет соперничество снова взорвется открытым конфликтом. И к тому времени, когда истинный масштаб случившегося наконец-то прояснится, уже никому не будет под силу остановить распад мирового сообщества». А это значит, что никто не сможет противодействовать ему, Лазарю.
Его внутренний телефон коротко прогудел. Лазарь нажал на кнопку громкоговорителя.
– Да?
– Наши самолеты в пятидесяти километрах от цели, – сообщил голос его старшего техника. – Оба полностью укладываются в заданные параметры.
– Очень хорошо. Продолжайте действовать по плану, – приказал Лазарь и нажал на кнопку, обрывая разговор. Следующее мягкое прикосновение пальца к другой кнопке включило спутниковую связь с одной из его полевых команд. – Парижская операция идет полным ходом, – сказал он человеку, терпеливо дожидавшемуся вдали его звонка. – Будьте готовы приступить к выполнению инструкций по моему следующему сигналу.